Войдя во Вторую Башню, я выбросил свою «посетительскую» наклейку из Первой Башни в мусорное ведро и позволил себе едва заметно улыбнуться. Удивление и восторг исследователей заставили оживиться во мне что-то, что было сильно напряжено последние пару дней. Я был обязан поблагодарить Ханну за то, что она меня туда притащила. Я лавировал между группами сотрудников низшего звена, толпившихся в вестибюле небесного моста. Они не могли последовать за своими знаменитыми начальниками-ардентами через мост, давший название Лайтбридж-Тауэрс, на встречи с высшими чинами Конгломерата в Первой Башне. Холл с его золотисто-кварцевой плиткой, хрустальными окнами и раденовыми светильниками был популярным местом для сплетен и политических дебатов… не совсем моё место. «Прошу прощения», — пробормотал я с полдюжины раз, прежде чем миновать лифты и направиться к лестнице. Отбивая барабанную дробь кроссовками, еле скользя рукой по перилам, я использовал лестницу как разминку перед дневной тренировкой. Спуск был долгим. Лестница была спроектирована не для удобства, а скорее как элемент декора, проходящий сквозь более роскошные этажи, вроде огромного двухэтажного вестибюля в центре редко используемых офисов ардентов. Несколько клерков и секретарей вздрогнули, когда я проходил мимо, но я не обратил на них внимания. Я был занят тем, что прокручивал в голове разговор в лаборатории. Моя улыбка сползла с лица, когда в памяти всплыло еще одно воспоминание: голос Сета, говорившего, что я мог бы работать высоко в Первой Башне. «Но я бы ничего этого не узнал, если бы разносил кофе или был заперт где-нибудь в лаборатории», — пробормотал я. Лестница пересекала огромный бальный зал, сейчас тускло освещённый и заставленный штабелями столов и стульев: место, где большие шишки закатывали свои торжества и…