Том 16 Глава 10 - Асака — Тише, тише. Я нежно глажу Кунихико по голове после того, как он поплакал и уснул. Детский поступок — плакать до изнеможения, пока не заснёшь — кажется мне забавным, и с моих губ срывается тихая усмешка. Несмотря на его самоуничижительные шутки о том, что его «поиски мести» и «игра в трагического героя» уже закончились, я воочию убедилась, как упорно Кунихико боролся всё это время. То, как он доводил себя до предела, словно у него заканчивалось время, было настолько далеко от его прежней жизни обычного школьника, что не переставало меня удивлять. Я никогда не смогла бы заниматься подобными вещами. Я ненавижу тяжёлую работу. Не люблю стараться изо всех сил. Говорю себе: всё должно быть в меру. Обычно я иду по жизни, сохраняя свою энергию, и иногда стараюсь чуть больше, лишь когда это действительно необходимо. Мне кажется, именно такой уровень усилий мне подходит. Я не тот человек, который работает до изнеможения или ставит свою жизнь на кон. У меня просто нет такого рвения. Но если уж на то пошло, именно за это я и уважаю людей, способных на такие поступки. Поскольку я сама не могу делать подобное, меня всегда впечатляют люди, которые выкладываются на полную и действительно стараются изо всех сил. …Даже если я их и не понимаю. Кунихико проживает свою жизнь с пламенной страстью. Такой, что я боюсь, он сожжёт себя: и тело, и душу. Если бы это был кто-то другой, кроме Кунихико, я бы уже давно перестала пытаться за ним поспевать. Я чуть не сказала ему: «Давай уже просто сдадимся», — больше раз, чем я могу сосчитать. Но так и не смогла заставить себя сказать это, потому что хотела позволить ему делать то, что он хочет. Мне нравилось смотреть, как он безрассудно несётся вперёд. И прикрывать его было гораздо проще, чем можно себе представить. Конечно,…