Анcилла Кейнс была женщиной, которая всегда сохраняла достоинство, будучи хозяйкой престижной семьи Лайонхарт, но она не настаивала на сохранении достоинства даже перед своим любимым мужем. Она приподнялась с кровати, потирая заспанные глаза. — Ты сегодня снова идешь? — спросила она. — Как видишь, — ответил Гилеад слабым голосом. Сердце Ансиллы сжалось, когда она увидела обвисшие плечи мужа. При ближайшем рассмотрении она заметила, что его лицо стало немного худее, чем раньше. Это все из-за того ребенка, Юджина. Прошло более полугода с тех пор, как ребенок впервые бросил вызов тайному испытанию семьи Лайонхарт. Сначала он пытался пройти испытание каждые десять дней или около того, но... с течением времени время отдыха все уменьшалось. Проблема заключалась в том, что это испытание стало бременем не только для Юджина, но и для Гилеада, Гиона и Кармен. Хотя сам Патриарх никогда не называл это бременем или вызовом, с точки зрения Ансиллы это ничем не отличалось от такового для Гилеада. — Я — хозяйка семьи Лайонхарт, и я также помню, как ты прошёл через это испытание, поэтому я до сих пор многого не сказала, но... этот ребенок, Юджин, не заходит ли он слишком далеко? — спросила Анcилла. — ...Я не могу этого отрицать, — ответил Патриарх. У него не было другого выбора, кроме как признать это. Перевязав пепельные волосы бечевкой, он начал наматывать бинты на каждый палец. — Но я не могу винить его за его страсть. Я и сам был вдохновлен страстью этого ребенка. — ...Гилеад. — Ты, наверное, тоже это почувствовала, но испытание ребенка касается не только его одного. Я, Гион и даже Кармен тоже пожинаем плоды этого испытания, — продолжал Гилеад. Но было ли это правдой? Анcилла прищурилась, глядя на спину мужа. Издав протяжный вздох, она полностью поднялась с кровати и поправила его…