Том 1 Глава 4 - Руины За неделю они выработали ритм. Каждое утро, за час до рассвета, Верен выбирался из дома через восточную калитку и уходил в лес. Там, на поляне у ручья, он призывал Разиэля, и они начинали охоту. К полудню возвращались с добычей — иногда с одной, иногда с двумя тварями, — а ближе к вечеру Верен, уже один, заходил в город через те же восточные ворота, усталый, но с горящими глазами. Тальрен пока ничего не замечал. Верен по-прежнему помогал отцу в мастерской, по-прежнему собирал травы для матери, по-прежнему здоровался с соседями и останавливался поболтать со старым Мартом у пекарни. Но внутри он менялся. Плечи стали шире, движения — увереннее, взгляд — спокойнее. Он больше не казался самому себе тем тихим парнем, который только и умеет, что читать чужие дневники. Отец заметил это на пятый день. Заметил, но ничего не сказал — только хмыкнул в усы и протянул Верену новый, только что законченный поясной ремень из толстой дубленой кожи. Ремень был явно длиннее, чем нужно для обычных штанов, и на нем имелась дополнительная петля — как раз под меч. Верен принял подарок молча, встретился с отцом глазами и кивнул. Слова были не нужны. Мать наблюдала за ним иначе — с той особой, травяной проницательностью, которая позволяла ей видеть то, что скрыто под поверхностью. Каждый вечер она ставила перед ним кружку горячего отвара — одного и того же, пахнущего мятой, мелиссой и чем-то еще, горьковатым и терпким. Верен пил. Отвар помогал мышцам расслабляться, а мыслям — успокаиваться. Лидия ничего не спрашивала. Она уже знала ответы. Эссенция копилась медленно, но верно. Ползуны, лесные тени, один раз — крупный чешуйчатый змей, которого Разиэль убил с особым, почти ритуальным изяществом. Каждая победа приносила Верену тепло, разливающееся по телу, и цифры в сознании,…