Том 1 Глава 2 - Первый день Солнце еще не показалось над частоколом, а Верен уже был на ногах. Он почти не спал — может быть, час, не больше, — но усталости не чувствовал. Тело было легким, мысли — ясными, и внутри, где-то глубоко под ребрами, пульсировало теплое, звенящее ощущение, которому он пока не мог подобрать названия. Оно не было похоже на радость — радость бывает громкой, а это чувство было тихим, как свет далекой звезды. И оно не было похоже на гордость — гордость требует зрителей, а здесь зрителей не было. Это было что-то другое. Что-то, что принадлежало только ему. Он оделся в предрассветной темноте, стараясь не шуметь. В доме было тихо: отец еще спал, мать, судя по отсутствию света в окне, тоже. Верен накинул старый походный плащ, взял заплечный мешок, в который еще ночью положил флягу с водой, хлеб и кусок вяленого мяса, и осторожно, стараясь не скрипеть половицами, спустился вниз. В мастерской пахло деревом и лаком. Гром, спавший на своей куче опилок, приоткрыл один глаз, лениво вильнул обрубком хвоста и снова засопел. Пес был старым и мудрым — он давно усвоил, что человек, выходящий из дома до рассвета, не нуждается в провожатых. Калитка в восточной части частокола была все так же не заперта. Верен вышел за пределы Тальрена и направился к лесу — не к руинам, куда ходил ночью, а в другую сторону, туда, где за пологими холмами начиналась густая дубовая роща. Он знал там одно место — небольшую поляну у ручья, скрытую от посторонних глаз старыми, разлапистыми деревьями. В детстве он часто играл там один, строил шалаши из веток и представлял, что он — великий Контрактор, а невидимые друзья — его Герои. Сейчас, спустя десять лет, ему предстояло вернуться туда с настоящим Героем. Идти было легко. Утренняя прохлада бодрила, трава под ногами была влажной от…