Том 1 Глава 10 - Новая жизнь под одной крышей Солнце встало. Первый луч, еще робкий и бледный, просочился сквозь щель в ставнях и упал на деревянный пол тонкой золотой полоской. Он медленно полз по половицам, как разведчик, осматривающий незнакомую территорию. В комнате было тихо. Только старые половицы иногда поскрипывали, рассыхаясь от ночной прохлады, да где-то вдалеке, на окраине Тальрена, пробовал голос первый петух. Его крик, высокий и пронзительный, разрезал предрассветную тишину, и почти сразу ему ответил второй, третий, четвертый — словно петухи передавали друг другу эстафету утра. Верен проснулся. Он лежал на спине, глядя в потолок, и несколько мгновений просто дышал. В голове было пусто и легко — то редкое состояние между сном и бодрствованием, когда еще не вспомнил, кем ты стал. Затем память вернулась, и вместе с ней пришло странное, щемящее чувство. В доме было четверо. Не трое. Не двое. Четверо. Он сел на кровати. Оделся. Рубаха, штаны, сапоги. Ремень, который смастерил отец, — с дополнительной петлей под меч, который теперь лежал на столе, в ножнах, рядом с дневниками Эрвана. Верен провел ладонью по потертой кожаной обложке самого старого тома, и на мгновение ему показалось, что Эрван смотрит на него оттуда — из прошлого, из-за грани, — и улыбается. Он вышел из комнаты. В коридоре было темно, но из кухни уже доносились звуки. Негромкий стук посуды. Шаги — мягкие, размеренные. Потрескивание огня в очаге. Верен спустился по лестнице, и на полпути его накрыл запах: свежий хлеб, топленое масло, травяной отвар. Запах дома. Запах детства. На кухне были двое. Мать, Лидия, стояла у очага. Она помешивала что-то в горшке длинной деревянной ложкой, и ее движения были привычными, отточенными десятилетиями. Седые пряди выбивались из-под платка. Передник был присыпан…