Том 1 Глава 1 - Тальрен Утро в Тальрене начиналось с петухов. Их разноголосый, пронзительный крик разрывал предрассветную тишину, разлетаясь над соломенными крышами, над узкими улочками, над деревянным частоколом, что опоясывал городок по периметру. Петухи в Тальрене были особой породы — голосистые, драчливые, с перьями цвета ржавчины и чернил, — и местные жители шутили, что эти птицы способны разбудить даже мертвого. Шутка была старой, затертой до дыр, но каждое утро она всплывала в разговорах с неизменной теплотой, потому что в маленьких городках любят старые шутки — они создают ощущение, что мир не меняется, что сегодня будет таким же, как вчера, как год назад, как десять лет назад. Верен проснулся до петухов. Так было почти всегда. Сон его был чутким, прерывистым, наполненным обрывками образов, которые он редко запоминал, но которые оставляли после себя странное, тревожное послевкусие. Ему часто снились дороги — бесконечные, уходящие за горизонт, теряющиеся в тумане, — и фигуры, стоящие вдалеке. Он никогда не мог разглядеть их лиц, но знал, что они смотрят на него. Ждут. Он откинул одеяло и сел на кровати. Комната была маленькой — пять шагов в длину, четыре в ширину, — но Верен никогда не считал ее тесной. Здесь помещалось все, что ему было нужно: узкая кровать с деревянной рамой, которую отец сколотил еще до его рождения; грубо сработанный стол у окна, заваленный книгами и свитками; сундук с одеждой; масляная лампа на подоконнике; и полка над столом, на которой лежали дневники Эрвана — пять толстых томов в потертых кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и выцветшими чернилами. Он оделся быстро, по привычке, не задумываясь. Простая льняная рубаха, кожаные штаны, стоптанные сапоги. Умылся холодной водой из кувшина, провел ладонью по лицу, отгоняя остатки сна.…